?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

  Восточный цикл романов Карла Мая как источник по истории европоцентризма

Публикацией романа «Через пустыню» в 1881 г. в журнале «Deutscher Hausschatz» К.Май начал издавать цикл восточных романов. На протяжении восьми лет с перерывами вышло шесть романов1, задолго до более известной индейской серии принесших автору славу немецкого Жюль Верна. Писатель из Саксонии, до этого ни разу не бывавший ни в Африке, ни в Азии2, сумел создать стереотипный образ Востока, от Балкан до Средней Азии, который в качестве развлекательно-информационного продукта широко разошелся в Германской империи, а впоследствии и во всей Европе. Повествование в романах восточной серии ведется от первого лица, главный герой - Хаджи Кара бен Немей (Карл Немец) – «альтер эго» Карла Мая. Большинство читателей было уверено, что это именно так, и речь идет о реальных путешествиях, несколько приукрашенных автором. Последний, как мог, способствовал укреплению этого мнения. Гений Мая, книгами которого зачитывались Эйнштейн и Гитлер, Гессе и Либкнехт, видимо, и состоял в том, что у него получалось на подсознательном уровне читателей сформировать целостный убедительный образ восточного общества. Его прием крайне прост и эффективен: главное, как можно сильнее увлечь читателя, погрузить его в текст, после чего, «погрязнув» в сюжете, он перестает замечать очевидные фактические огрехи автора. В большинстве случаев при прочтении его произведений читатель начинает себя отождествлять с героем произведения - европейцем, путешествующим по арабскому Востоку или Дикому Западу. Основной лейтмотив сочинений Мая - изначально любой европеец может стать чем-то вроде Кара Бен Немея, оказавшись, например, в Северной Африке. Залог этому – именно то, что он счастливый уроженец Европы, который может, используя свои «уникальные» знания, адаптироваться в любой среде, что не под силу, например, арабам.

Таким образом, увлекательность сюжета способствует подсознательному освоению писательских стереотипов в отношении целых стран, народов и культур. Учитывая чрезвычайную популярность произведений Мая в Европе можно сказать, что его штампы в отношении арабского Востока и Африки, стали значимым вкладом в общее представление об этих территориях у европейцев и способствовали укреплению европоцентризма.

Общее представление Востоке Май выразил словами: «Вот он, Восток! Чем ослепительнее, обманчивее свет, тем глубже, зловеще тень!». Зная, что он говорит так о месте, где никогда не был, понятна некоторая сказочность и даже мистика в описании арабского Востока. Фактическая основа для написания восточного цикла саксонским учителем была взята из путеводителей, научных трудов по истории, экономике, религии африканских и азиатских стран, географических атласов и творчески переработана, причем для современников, особенно для детей, многие его познавательные экскурсы были полезны. Особенно увлекательны описания Сахары, Туниса, Алжира, путешествий по Нилу, паломничества в Мекку. Чаще всего в основе их была непроверенная информация из путеводителей, отчетов о путешествиях, превращенная в целый набор стереотипов, например, безделушку с чертенком, «которая в Париже стоила бы не более двух франков», на аравийском полуострове принимают за величайшую драгоценность. Наивно и то, что в одной из сюжетных линий православная девушка из Черногории влюблена в купца-мусульманина из Стамбула. Еще более фантастично описание традиций и обрядов народов Востока. Очень много внимания уделено исламу. Халеф, спутник Немея, преданный друг, слуга, истовый мусульманин, на протяжении всего цикла безуспешно пытается обратить ученого-гяура в свою веру, что дает повод к постоянным комичным ситуациям. Немей благодушно-высокомерно отметает эти предложения, оставаясь в душе убежденным протестантом, хотя довольно толерантно относится к исламу, знает многие суры Корана и даже периодически опирается на них во время словесных перепалок с очередными врагами.

Немей особенно сильно высмеивает коррупцию, тупость, «чопорное восточное достоинство … достоинство, несшее в себе что то комически-марионеточное» османских властей, которые в восточной серии часто встают на его пути. Характерная черта почти всех романов К. Мая: его герой после очередных приключений оказывается перед судом местных властей, будь-то суд индейского племени апача или арабского племени атейба. Причем, почти всегда на подобных судилищах вначале над героем сгущаются тучи, а потом он внезапно одерживает полную моральную и физическую победу над несправедливыми судьями и коварными обвинителями. Особенно любопытно Май описывает суды османских провинциальных наместников. Последние обычно туповаты, недальновидны, зависимы от обстоятельств, взяток и собственных жен, обвинения строятся на смешной основе, а сам суд напоминает комедию, которую европеец Немей решительно прекращает, дав несправедливости дойти до крайней точки. Так что встреча с османским коррупционером обычно заканчивается показательной дракой, в которой немец демонстрирует свою легендарную ловкость, реакцию и силу, против которой противники-аборигены ничего толкового противопоставить не могут. Причина, как уже было сказано, изначальное превосходство европейца: «видимо, Отец Сабли фехтовал, по восточным понятиям, отлично, но я знал, что восточный человек чаще всего оказывается в сравнении с европейцем столь же плохим фехтовальщиком, как и плохим стрелком».

Интересно, что вся восточная серия пропитана «тюркофилией», которая стала характерной чертой для немецкого общественного мнения чуть позднее – в 1890-х гг., когда Вильгельм II объявил себя покровителем всех мусульман в мире, были установлены прочные связи с турецким правительством. Проникновение немецкого капитала в Османскую империю началось на десятилетие раньше и поразительно совпало с откровенно османофильской позицией Мая. Главный герой поражен «мудрыми словами» деревенского кузнеца с Балкан, который почему-то защищает турок от нападок со стороны европейского сообщества: «Но тогда они не знают ислам и настоящих турков. Ислам не мешает культурному прогрессу… Сам турок — хороший человек, он честен, верен слову… Турки завоевали эту страну. [Балканы – В.К.] Разве это повод для того, чтобы их отсюда выгонять? Ответь, эфенди! Разве англичане, немцы, русские, французы и другие не завоевывали страны, где они сегодня живут? … У всех этих народов раньше не было стран, в которых они сейчас живут. Что скажут америкалы, если к нему придет турок и заявит: «Уезжай, эти земли принадлежат краснокожему народу!» Да он просто высмеет турка! Так почему же турка нужно выгонять?»3. И турки, и арабы несмотря на многочисленные недостатки, выполняют на страницах романов роль «апачей», т.е. «добрых». «Комачи», т.е. роль «злых», принадлежит традиционным врагам Османской империи. Прежде всего, это православные греки, из среды которых вышло сразу несколько отрицательных персонажей восточной серии. Немей неоднократно гневно обличает греческий народ: «Простой турок почтенен и простодушен, и если он становится другим, то виной этому — вы, называющие себя христианами, но на самом деле вы хуже самых злобных язычников. Где только в Турции случится какое мошенничество, где обнаружатся негодяи, там приложил свою руку грек. … Почему вы натравливаете эти племена одно на другое? Почему вы подстрекаете против них то турок, то персов? И это делают христиане! Те, кто действительно следует учению Спасителя мира, несут в эту страну слова любви и сострадания, а вы сеете сорняки среди пшеницы, которую они заглушают. Ваш посев приносит тысячекратные плоды. Беги к своему попу — может быть, он вымолит для тебя прощение!». Хотя персонажей из России нет, но зато она постоянно присутствует в романах как злая сила, пытающаяся сокрушить восточную империю. Грек Александр Колеттис, главный отрицательный персонаж, кроме прочих злых дел, шпионит для России.

Отрицательную роль играют и армяне, об их культуре, также как и греческой, не говорится ни слова, на веру полностью принимается распространенный образ в Османской империи и тех и других, как коварных преступников. Армяне – хоть и христиане, как и главный герой, но главное для них это выгода, и когда надо, они охотно выдают себя за мусульман. Главная их черта - продажность вкупе с низменной подлостью. Можно вспомнить, что во время массового геноцида армян в 1894-1896 гг. Германия была единственной страной, которая де факто поддержала Османскую империю. По мере расширения террора общественное мнение Германии сошлось на том, что охарактеризовало события в Армении лишь как «…строгое наказание за опасное выступление армян»4. Такое же отношение и к курдам: «северные племена шаммаров живут в такой же вражде с южными курдскими племенами, но только из-за грабительских походов курдов, которые не могут жить спокойно и насмерть перессорились даже со своими соплеменниками». Совсем немного информации о неарабском населении северной Африки. В романах обычно они характеризуются как «темнокожие африканцы» и выполняют статичную роль слуг, евнухов и пр.

Интереснее всего в серии прорисован стереотипный образ англичан. Эпоха, когда создавались романы – 1880-х гг. – время постепенного ухудшения отношений между Англией и Германией. Именно в это десятилетие общественные мнения двух стран вступили в долгое противостояние друг с другом, выхода из которого не было найдено вплоть до первой мировой войны. В 1880-х гг. Германия основала несколько колоний в Африке, а частный германский капитал начал проникновение в Османскую империю. Хотя Бисмарк и проводил политику невмешательства в дела «больного человека Европы», демонстративно заявляя5, что выгоды, которые Германия от этого получит не стоят «жизни одного померанского гренадера», на самом деле немецкие коммивояжеры именно в это время стали активно проникать на внутренние рынки империи, к 1890-м гг. серьезно подвинув Англию в это регионе6. Отчасти можно предположить, что африканская серия Мая поддержала наступательный порыв немецких фирм в этом направлении. Именно поэтому важно показать разницу между двумя типами потенциальных колонизаторов - немцем и англичанином. Последний в романах серии был представлен персонажем по имени Дэвид Линдсей. Этот карикатурный образ появляется почти во всех романах «восточной серии». Чванливый английский путешественник, член знаменитого лондонского клуба Traveller Club, носится по Африке и Ближнему Востоку с единственной целью – откопать «крылатых быков» (видимо, ассирийских) и подарить их Британскому музею. Его внешний вид, неоднократно и в деталях описанный писателем, должен был, по-видимому, вызвать у читателя приступ смеха и в очередной раз подивиться тому, как такой странный народ смог подчинить себе весь мир: «Высокий серый цилиндр украшал удлиненную голову, которая была сущей пустыней, если говорить о волосах. Бесконечно широкий рот с тонкими губами наступал на нос, который, правда, и так уже был острым и довольно длинным и стремился, кажется, достать до подбородка. Голая, тощая шея торчала из очень широкого, отложного, безукоризненно отглаженного воротничка рубашки; ниже виднелся серый клетчатый сюртук и серые клетчатые брюки, точно такие же гетры и пыльно серые сапоги. В правой руке этот серо клетчатый человек держал инструмент, очень похожий на кирку, а в левой — двуствольный пистолет». Страстное желание найти хоть какие-нибудь развалины и кирка «для осквернения остатков древности» подчеркивали явную бесполезность такого колонизатора земному шару.

И все-таки необходимо отметить, что английский чудак – хороший и добрый человек, который искренне удивляется, когда Кара Бен Немей сообщает ему, что одно из арабских племен ненавидит англичан. Дело в том, что, несмотря на серьезные противоречия между державами, англичане с немцами все-таки нашли компромисс в Африке и периодически сотрудничали друг с другом даже в сложные 1880-е гг. Отсюда и образ англичан как коллег по культурной миссии в Африке, только безнадежно отсталых и освоивших азиатское чванство и заносчивость. Недаром по сравнению с Карой Бен Немцем Линдсей не знает языков (ни арабского, ни курдского), и без помощи своего немецкого друга и шагу ступить не может, чтобы не вляпаться в очередную историю. Тоже самое обстоит с традициями аборигенов, которые англичанин просто игнорирует, пытаясь все подогнать под свои рамки. И в месте с тем, он щедро тратит деньги, иногда оказывается полезным немцу (одалживает небогатому (это Май постоянно подчеркивает) Немею свой пароход): «В этом отношении он являлся подлинным английским джентльменом, коему вся Земля была дана во владение, и он рад был всюду блистать своим благородством». Интересно, что Май повторяет в романе традиционный английский стереотип по отношению к ирландцам: «Слугу звали Билл. Он был ирландцем и производил такое впечатление, будто сила его мускулов раз в тридцать превышает силу духа». Пусть англичанин хороший, но все-таки его правительство плохое, что писатель неоднократно подчеркивает. Например, вице консула в Мосуле ненавидят арабские племена, так как оно порождает раздор между ними. Неудивительно, что произведения самого издаваемого писателя в Германии практически не публиковались в Великобритании7, и вплоть до настоящего времени К.Май мало знаком британскому читателю.

Совсем другие характеристики К.Май приписывает немцам. «Немей — очень умные, очень храбрые и очень вежливые люди»8, - признает жена турецкого наместника. Помогая англичанину в поисках «крылатых быков» для Британского музея, Карл Немей обнаруживает недюжие знания в истории и даже читает клинопись как простую газету. Еще лучше дело обстоят со знаниями языков: главный герой – полиглот, на ходу осваивающий новые языки, как, например, курдский. Правда, в романах Май по какой-то причине почти не разграничивает арабский и турецкий языки, часто в речи его героев они смешаны. Мир дружбы и братства, мир опасности и предательства, созданный на страницах восточной серии служит лишь фоном для раскрытия все новых выдающихся черт главного героя. Особенно характерен образ немца как «носителя культуры». С помощью «старой … гомеопатической аптечки» Немей лечил моряков на Ниле от проблем с мужской потенцией, между делом просвещал арабов, рассказывая им про достижения европейской культуры. Африканская серия переполнена рекламой «европейских» (с германским уклоном) ценностей. «Гяур никогда не клянется. Его слово правдиво безо всякой клятвы»9, - объясняет нормы джентльменского поведения Бен Немей армянину-убийце. Герой Мая с презрением отметает болтливость как характерную черту восточных стран. Показателен нарочитый отказ Немея от кровной мести европейца за европейца. О храбрости немцев наслышаны самые разные жители Османской империи, даже женщина в Аравийской пустыни утверждает: «Самым храбрым человеком был Султан эль Кебир, Наполеон… и тем не менее его победили немей»10.

Любопытен образ немца как вечного путешественника. Кроме Немея, это Хамсад аль Джербай, бывший цирюльник из Ютербога (Пруссия, городок под Потсдамом), служащий у константинопольского купца. Веселый, добродушный и легкомысленный парень «из Джерманистана» просто любит путешествовать в поисках приключений. Такой образ жизни немцев-путешественников вызывает огромное уважение у арабов. «Ты поступаешь так, как делал Харун ар Рашид; ты — шейх, эмир, и ты отправляешься на войну или на поиски приключений», - восхищается Немеем один арабский шейх.

С одной стороны, нельзя отрицать вклад Мая в повышение интереса к Востоку. С помощью Мая широкие европейские массы узнали значение слов «Бисмилла», «Салям алейкум», разницу между суннитами и шиитами и многое другое. И в тоже время его произведения способствовали укреплению в сознании европейцев ложного представления о восточных странах и народах, искажали реальную ситуацию в Османской империи, косвенно поддерживая террористическую политику турков в отношении национальных меньшинств.


 


 


 

1 Среди них можно выделить «Через пустыню», «В Балканских ущельях», «По дикому Курдистану» и др.

2 Необходимо отметить, что, несмотря на распространенное мнение, Май бывал и в Африке и в Америке. Правда, поездки эти он совершил после написания главных романов, и они носили обычный туристический характер. В 1899-1900 гг. он совершил большую поездку в Азию и Африку, а в 1908 г. поездку в США.

3 Май К. По балканским ущельям. М.: Терра, 2001. С. 24-25.

4The Fortnightly Review, 1896, vol. 65. P. 348-349.

5 Фраза из речи Бисмарка в рейхстаге 5 декабря 1876 г.

6Вильямс Э.Э. Промышленная война Германии с Англией. Made in Germany. M., 1898. С.12.

7 Немногие довоенные переводы безбожно сокращали содержание романов, переименовали главного героя из Карла в Джека, поменяли ему национальность – он стал американцем и сменил вероисповедание. Главный герой из выраженного протестанта превратился в католика. Лишь с 1950-х гг. по 1990-е гг. состоялся аутентичный перевод главных произведений Мая на английский язык, однако, издания большого успеха не имели.

8 Май К. Через пустыню. М.: Терра, 2001. С. 26.

9 Ibid. С. 11.

10 Ibid. С. 83.


Profile

viktorkulikov
viktorkulikov

Latest Month

October 2011
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     
Powered by LiveJournal.com